Раннее развитие

Alex Desatnik
Раннее развитие

Раннее развитие

Alex Desatnik

Обсуждаем с Алексом Десятником вопросы о том, когда нужно начинать ходить, посещать детский сад, изучать иностранный язык и определяться с будущей профессией.

Алекс, расскажите пожалуйста, про раннее развитие ребенка, с чего оно начинается?

Для начала важно обозначить, о каком возрасте идет речь. Для каждого возраста существуют свои особенности развития: с рождения до двух лет, от двух до пяти-шести, и школьный возраст, где уже немного меняются правила игры.

В возрасте от нуля до двух основная задача ребенка в том, чтобы сформировать эмоциональное благополучие. Конечно, никто не отменяет физиологическую сторону вопроса, ребенок должен ползать, ходить, развивать моторику и речь, и все же основополагающая задача первых лет жизни – выстроить плотные, доверительные отношения с матерью. Этот факт подтверждается рядом классических и современных исследований, включая нейробиологические. Например, Теория Привязанности наглядно демонстрирует, что в первый год жизни ребенка все развитие происходит на грани между эмоцией и телом.

Можно попытаться в этом возрасте научить ребенка высшей математике, но, согласитесь, это звучит довольно смешно. В этот момент ребенку необходимо помочь максимально качественно развить все базовые физиологические навыки, при этом делать это нужно осторожно и избирательно. В некоторых странах принято заниматься приучением ребенка к горшку начиная с нескольких месяцев. Конечно, нельзя назвать это преступлением, но это не идет ребенку на пользу. Существуют линии развития ребенка, о которых мы еще немножко поговорим позднее, и та линия развития, которая связана с гигиеной, и, как результат, с приучением к горшку, активизируется около двух лет и не раньше. Некоторые люди бывают шокированы, наблюдая чужого двухлетнего ребенка в памперсах. Но на самом деле это правильно, и вовсе не нужно торопить процесс гигиены.

Можно пару слов о том, почему процесс приучения к горшку не надо стимулировать?

Все вытекает из линий развития, о которых я упоминал. Западная психология рассматривает вопрос развития ребенка как процесс проходящий одновременно в нескольких плоскостях. Существует множество линий развития. Интеллектуальное развитие ребенка – это тоже своеобразная линия. Теоретически, ребенка в возрасте трех-четырех лет можно научить даже решать интегралы, но это конечно, дрессура. Она возможна, но вопрос – какой ценой? У ребенка есть десятки и сотни линий развития, по которым он должен продвигаться поступательно. А ресурс у него один. Иногда родителям кажется, что этого ресурса у ребенка очень мало, но это не так, его достаточно, но он не безграничен. Причем как интеллектуальный, так и эмоциональный. Поэтому если мы в тот момент, когда ребенку в возрасте двух-трех лет необходимо решить вопрос, как эмоционально не разваливаться на маленькие кусочки, если мама оставляет его одного в комнате, дадим ему интеграл, то весь его ресурс будет истрачен на решение этой непомерно сложной для него задачи. И все другие, гораздо более нужные ему в этот период задачи, останутся нерешенными.

Ровно то же самое происходит с приучением к горшку. Можно высаживать ребенка на горшок в восемь-девять месяцев, он привыкнет и обучится, но мы должны понимать, что какие-то другие задачи пройдут мимо его внимания. Этот процесс требует определенного физического напряжения, а также развития определенных зон в мозгу. Они могут развиться в год, но естественнее, если это произойдет с двух до трех лет. Иначе мы вешаем на ребенка лишнюю нагрузку.

Давайте поговорим про еще один этап детского развития — ползание. В литературе многое говорится о том, что это очень важный этап развития структур головного мозга, и очень важно дать ребенку «наползаться» вдоволь. То есть совершенно не нужно стимулировать хотьбу как можно раньше?

Безусловно, неплохо дать ребенку возможность «наползаться». Помимо анатомического развития, оптический нерв также созревает постепенно, и ребенку проще подползти к предмету и постепенно увидеть его. Но когда мы говорим о детях девяти-одиннадцати месяцев, вопрос с ходьбой уже не так критичен. Это вопрос индивидуальных различий, ведь зачастую бывает, что дети практически не ползают, а сразу начинают ходить. Стоит ли помогать ребенку ходить – да, конечно. Стоит ли его часами держать в вертикальном положении – наверное, нет. Это нормально приучать ребенка к горшку, помогать ему ходить – тоже нормально. Родителям необходимо понимать разницу между тем, чтобы развивать ребенка силой, или же отталкиваясь от потребностей ребенка, помогая ему в естественных аспектах его развития. Так что, конечно, можно ребенку помочь в этом процессе, но не надо ему показывать, что для вас это самое важное в нем. Потому что для ребенка нет большего индикатора, чем позитивное отношения и любовь родителей. Так что стоит задуматься, вы действительно хотите, чтобы ваш ребенок считал, что вы будете его любить, только если он будет держать баланс в возрасте девяти месяцев?

Все надо делать вовремя. Что же такое вовремя? Чтобы понять, необходимо углубиться в процесс развития. Разобьем его на зоны. Есть зона эмоционального развития, физического и интеллектуального. О том, что ребенок устал и перегружен, мы обычно говорим в аспекте интеллектуального развития, когнитивной сферы. Детство в глазах родителя – это крайне физиологичный процесс, во время которого ребенок должен исключительно бегать, смеяться и есть. Никогда не услышишь от родителей, что ребенок сегодня, например, слишком много бегал. Зато часто говорят, что он слишком много выучил, или слишком много нарисовал. Нелогично получается. Конечно, если ребенок совсем не бегает, не занимается физической активностью, и целыми днями сидит с кубиками, букварями и репетиторами – это неправильно, это нездорово. Но если он исключительно бегает и занимается спортом – это так же нездорово, происходит такой же перекос, просто в обратную сторону. С точки зрения интеллектуальных навыков, границ того, что ребенку можно дать в том или ином возрасте, практически нет. Этого подхода придерживаются японцы в своей модели воспитания. Но японский подход сводится к тому, чтобы детей «переламывать», а в этом возрасте этого делать категорически нельзя. Потому что иначе мы начинаем вредить эмоциональной сфере. А мне как психологу она роднее всего, ведь я потом работаю с последствиями такого подхода. В этом смысле приятнее всего работать с родителями и детьми очень раннего возраста. Потому что в этот момент не надо исправлять грубые нарушения, можно их просто предотвратить.

Возвращаясь к вопросу раннего развития. Вот ребенок у нас пополз, и мы начинаем включать Baby Einstein, показывать карточки, шуршащие кубики, пищащие коврики…

Люблю все выше упомянутое. Всем людям, которых я консультирую, я люблю давать один совет. С детьми до шести лет есть одно золотое правило, которое блестяще сформулировал психолог Даниил Борисович Эльконин: ведущую деятельность в возрасте до шести лет составляет игра. Например, в Англии очень часто ребенка к пяти годам начинают готовить к экзаменам. В итоге происходит абсолютный перекос в его развитии. Ребенок не учится, он «дрессируется», а мы, наверное, все же не хотим относится к ребенку, как к цирковой собачке, но как к развивающемуся живому человеку. Поэтому хорошее обучение, хорошее развитие всегда носит игровую форму. И хороший учитель, родитель, няня или образовательный центр должен с ребенком играть на ту тему, которую он хочет ему преподать. Нет никакой доблести в том, чтобы усадить ребенка за парту и заставить его решать задачку или выписывать буквы. Это форма мягкого насилия. Это ближе к подходу Павлова: сделай правильно, и я дам тебе конфетку. Преподавание для дошкольников на действительно высоком уровне – это умение обернуть деятельность в такую оболочку, в рамках которой ребенку даже в голову не придет, что его чему-то учат. Он будет в полной уверенности, что играет в улитку, а на самом деле он научился писать букву А.

Дом – это прекрасная площадка для раннего игрового развития ребенка. Дома не обязательно должен быть жестко заданный урок на тему. Если видно, что ребенку надоело «играть» в математику, можно легко перестроиться и начать играть с ним в живопись, в продолжении игры в математику. И это замечательно. Получаются интегрированные базовые знания, которые ребенок может осваивать.

Но ведь критерии оценки детей сейчас очень сильно ожесточились. Моим детям шесть лет, они в первом классе английской школы. И это совсем не игра, это обыкновенные уроки с 8:30 до 15:30, где они действительно серьезно занимаются. И экзамен на 7+, и это тоже совсем не детские игры. Как быть в этой ситуации?

Я не буду защищать те аспекты массового образования, которые считаю глубоко порочными. Но при этом я считаю что, безусловно, надо играть по правилам социума. К этому можно по-разному относиться, но играть по правилам нужно. Если есть возможность отправить ребенка в массовую систему образования несколько позже, этой возможностью стоит воспользоваться. Я очень хорошо отношусь к раннему развитию, поэтому идея о том, что ребенка к шести-семи годам нужно привести к принципиально новому уровню в математике, чтении, в аналитическом и творческом мышлении – очень правильная идея. Это нужно, можно и очень важно. Вопрос только, каким образом этого добиться. Я не спорю с британской системой раннего образования о том, что важно и хорошо, у нас разногласия только в форме. Я за эффективность.

Нормально приучать ребенка к экзаменам в восемь-девять лет. Нормально задавать домашнее задание, ставить оценки, потому что ребенок, с точки зрения своего интеллектуального и эмоционального развития, к этому готов. Мы делаем это вовремя. И это не значит, что в порядке вещей беззаботно бегать по лужайке до совершеннолетия, но до шести лет ребенок должен играть. Это то, подо что заточено все его развитие. И через игру он выучится глубже, тоньше и качественнее. Эти знания будут являться частью его естественного мира, и он будет ими активно пользоваться. Вместо того, чтобы встать на стульчик и прочитать стихотворение, не понимая, о чем оно. Это то, что происходит с ранними экзаменами: ребенок не понимает, что он говорит, и если ты его вытащишь из этой среды, он об этом даже поговорить не сможет. Ровно то же самое в сфере образования. Вы можете подготовить его к экзамену, он будет решать все нужные задачки, но когда ситуация вдруг изменится, и ему необходимо будет эти же навыки применить в другой среде, он вряд ли сможет это сделать. Он просто не будет знать, что эти навыки достаточно важны для него, чтобы их применять. Опять получается не образование, а некая дрессура. Поэтому, если есть возможность, не надо отправлять ребенка в массовую школу до шести лет.

При этом, социализация крайне важна, ребенка с трех лет необходимо активно социализировать в различных кружках и детских центрах, где дети видят других детей, где они могут развиваться и играть вместе. Но эта социализация не обязательно должна проходить в массовой системе образования, которая играет по своим правилам, которые могут быть не очень оптимальны для ребенка. А потом, когда ребенок будет готов, ему обязательно нужно попасть в массовую систему, чтобы стать полноценным членом общества и овладеть всеми необходимыми навыками. Все это нужно, но не раннем возрасте.

Так складываются обстоятельства, что английский язык стал неотъемлемой частью современной жизни. Семьи много путешествуют, отдают детей с тринадцати лет в boarding school. Как быть, если у ребенка вокруг сразу два языка? Или если язык только один, как правильно выбрать репетитора и в целом среду для обучения второму языку?

С языками история обратная – здесь чем раньше, тем лучше. Если можно начать общаться с ребенком на иностранном языке с шести месяцев – нужно начинать с шести месяцев. Однако действовать здесь также необходимо аккуратно. Если семья, которая не может достаточно времени проводить с ребенком, приставляет к нему исключительно англоязычных нянь, то родители должны быть готовы к тому, что ребенок не сможет полноценно общаться с ними на родном языке. Очень часто в таких семьях родители недостаточно хорошо говорят на английском, чтобы иметь качественные близкие отношения с ребенком. Получается замкнутый круг, когда ребенок физически не может доверительно общаться со своими родителями. Первое и самое необходимое в такой ситуации – наличие четкого языка семьи. Или двух, если это двуязычная семья, где мама говорит на одном языке, а папа на другом.

К вопросу о том, что все должно происходить вовремя, важно понимать, что языковое лингвистическое развитие или «присваивание» языка, у ребенка доходит до своего пика около трех-четырех лет. Дальше, около шести лет, оно развивается ровно, а лет с двенадцати начинает потихоньку падать. Поэтому я всегда рекомендую всем родителям дать ребенку два языка до пяти лет. Можно третий, если есть такая возможность. Но это не критично, потому что в тот момент, когда у ребенка до пяти лет сформировалось два активных языка, мы можем говорить даже не о билингвизме, а о мультилингвизме, потому что те зоны мозга, которые отвечают за приобретение грамматических структур, у ребенка гипертрофированно развиты по сравнению с детьми, у которых есть только один язык. Существует огромное количество школ и центров, которые помогают этому развитию, которые специально под это заточены, в которых будет проходить и социализация, и изучения языков.

Мой призыв – дайте ребенку больше, чем один язык, до пяти лет, и дайте его качественно. Дайте ребенку возможность стать билингвом. Обеспечьте ему базу из двух языков, и, начиная с шести лет, все последующие языки он выучит намного легче, так как у него уже не будет понятия «иностранный язык». Так что если вы можете сделать своему ребенку такой большой подарок – сделайте. И если вы не успели до пяти лет – не расстраивайтесь. Билингвизм формируется до двенадцати-тринадцати лет, у вас еще есть время. После этого возраста вы можете получить очень хорошо выученный иностранный язык, он может быть очень похож на родной, но он все равно останется иностранным, не станет билингвальным в полном смысле этого слова. Он будет симулированным. И все равно в двенадцать лет лучше, чем в сорок. Это очевидно.

Есть одна вещь, про которую забывает огромное количество людей, с которыми я работаю. К сожалению, система изучения языка с репетитором практически не работает. Язык эволюционно зародился для восприятия сложной социальной и инструментальной информации, никакой другой потребности учить язык, кроме как для общения, у человека просто не было. Поэтому для правильного развития очень важно всегда преследовать цель, чтобы ребенку было действительно важно передать свою мысль кому-то другому или взять ее у другого человека обратно. В ограниченной мере это может происходить с репетитором, однако язык формировался не для контакта один на один, такой контакт является прототипом контакта младенца с матерью, который необязательно должен быть вербальным. Если ребенок никогда не видит среды, которая на этом языке живет и существует, этот язык никогда не войдет у него в актив. Если дома все говорят по-английски, причем не только с ребенком, но и друг с другом, то он понимает: английский язык – это полезная штука для контакта с миром. Это вызывает другой уровень доверия к языку.

Что происходит при занятиях с репетитором? Ребенок слышит язык только в разговоре с одним конкретным человеком. В лучшем случае, ребенок после таких занятий сможет объясниться в кафе, в другой бытовой ситуации, но активным этот язык для него никогда не станет. Необходимо, чтобы ребенок оказался в среде сверстников, в которой на этом языке разговаривают и преподают. Для этого существует огромное количество школ и образовательных центров, которые специально такую среду воссоздают.

Когда мы что-то вкладываем в ребенка, хочется понять, зачем мы это делаем, и какой это даст практический навык в будущем. Я заметила, что когда заполняешь анкеты на 13+, на 16+, или в университет, очень большое внимание в анкетах уделяется музыкальному образованию, вовлечению в искусство и спорту. Почему, на ваш взгляд, ВУЗы уделяют в анкетах такое внимание этим навыкам?

Понятие «Человек Ренессанса», конечно, ушло из употребления, но суть его никто не отменял.  Речь идет о человеке, у которого есть широкий круг интересов и возможностей. Безусловно, человек, который успешен в математике, у которого есть активная социальная деятельность, который играет на инструменте, занимается живописью и так далее, неважно, какой предмет он будет изучать, но изучать его он будет лучше, чем тот, кто всю жизнь занимался только одним предметом. Эту простую истину большинство вузов освоили, и пытаются таким образом подбирать себе максимально качественных кандидатов. Потому что у вузов задача простая – обеспечить себе высокий рейтинг за счет результатов среди своих студентов. Есть два типа людей, которые проходят отбор. Либо это люди с очень качественным и широким кругозором, либо люди, у которых уже к их семнадцати годам настолько глубокие познания в одной сфере, что это впечатляет даже академиков. А остальные, к сожалению, остаются посередине.

Как отличить навык, который сопровождает жизнь как хобби от будущей профессиональной деятельности? Насколько необходимо иметь возможность дифференцировать это в раннем возрасте?

Люди очень плохо умеют выбирать себе карьеру в семнадцать лет. И это логично с точки зрения психологии развития. С подростком можно и нужно заниматься профориентацией. Но минимум в 60% случаев этот выбор окажется временным. Ему будет искренне казаться, что он действительно хочет стать экономистом, художником, режиссером или психологом.  Но зачастую это решение подвержено стечению обстоятельств, желанию родителей или, напротив, противоречит этому желанию.

Область, которую ребенок выбирает в качестве предмета изучения на первую степень, честно говоря, не очень важна. В этой ситуации важно, чтобы эта первая степень была максимально широка. Позволяла легко переключиться на что-нибудь другое, если вдруг ребенок этого захочет. Безусловно, надо предпринять все усилия, чтобы помочь ребенку сразу совершить правильный выбор. И это можно сделать. Попытайтесь помочь структурировать его мышление, чтобы он смог принять максимально взвешенное решение. Пусть сходит на пару открытых лекций, или к друзьям, которые уже учатся. Если ему кажется, что он всю жизнь мечтал стать биологом, пусть сходит и посидит час на лекции первого курса. И проанализирует свои ощущения.

Безусловно, нужно пытаться стимулировать раннюю профориентацию, но относиться к этому стоит очень вольно. Совершенно не факт, что ребенок, которого родители уговорили пойти на медицинский факультет, закончит университет и действительно будет заниматься медициной, а не иллюстрацией детских книг, как одна из моих знакомых.

Не надо пытаться предсказать непредсказуемое. Дайте ребенку возможность максимально успешно заниматься тем, что ему интересно, и в итоге он, возможно, захочет сделать это делом своей жизни.

Учиться в London Gates